пятница, 30 июня 2017 г.

Всё ко благу

Тишину утра разорвал скрип тормозов... Резкий крик, шорох гравия, застывшие на тротуарах прохожие – всё это в течение лишь нескольких мгновений.

Из кабины КамАЗа вылез водитель и, покачиваясь, подошёл к заднему борту грузовика. След от тормозивших юзом колёс, вырывших на дороге глубокие колеи, пересекал переломленный надвое и загнутый кверху велосипед, с висевшей на руле тряпочной сумкой – авоськой, из которой торчали осколки бутылок и лилось молоко. Чуть в стороне от велосипеда, раскинув руки, лежал человек. Вторая колея проходила как раз через его распластанное тело. Изо рта струилась кровь, смешиваясь с разлитым молоком. Девять тонн КамАЗа...

Водитель, обхватив голову руками, медленно присел на корточки, прислонившись к колесу спиной. «Скорая» с мигалкой, милиция, плотно обступившая толпа зевак, милиционер с рулеткой в руках – всё закружилось перед глазами. Руки сами собою нервно тискали кепку, губы отвечали на вопросы, ноги не хотели подчиняться...

Николай сидел за партой и смотрел на лежащую перед ним повестку. Снова в милицию и, похоже, снова – «по делу». Несколько месяцев назад в его душе воцарился относительный мир и покой, вроде все выровнялось, как будто бы ясен стал Божиий план в его жизни, и теперь вот снова – обрыв.

В то утро, после аварии, на поверку стали его отношения с Богом. Началась непрестанная череда переживаний, страхов, бессонных ночей. Когда он приехал в реанимационное отделение, возле операционной уже сидели и стояли родственники пострадавшего. Узнав, что он виновник трагедии, все враз набросились на него. Кое-как отделавшись, Николай вызвал врача – узнать о состоянии потерпевшего. Дело было более чем серьёзно: переломы рёбер и обеих ног, повреждение внутренних органов, два раза его возвращали к жизни электрошоком, и, по всем данным, он пережил клиническую смерть. Видя его состояние и оценив все возможности, врачи давали 30% на то, что он останется живым.

– Без чуда не выживет, – подытожил врач и закрыл дверь операционной.

Вечером в церкви молились о чуде. Молились все, понимая, что такая беда может случиться с каждым. Простое человеческое горе объединяет людей получше всяких воззваний и проповедей. Молился и Николай, стоя на коленях, уронив голову на руки, скрещённые на спинке передней скамейки. Для него, недавно уверовавшего, неутверждённого, это испытание было слишком велико. На всех жизненных планах можно было поставить крест. Буквально за неделю до трагедии он поступил на учебу в библейский колледж и после Нового года должен был начать учёбу. Теперь же всё это разом отметалось в сторону. Похоже, жизнь несла его совсем в другом направлении, и нужно было думать о том, как бы выбраться из всей этой истории. И не столько страх перед будущим наказанием терзал его, сколько горечь обиды и непонимания в отношениях с Богом давили плитой, не давая выпрямиться.

Следователь, занимавшийся его делом, оказался «человеком». Потолковав с ним долгое время в кабинете, он сказал, что «светит статья», хотя многое будет зависеть от состояния здоровья пострадавшего. Вина водителя была слишком очевидна, поэтому можно было предвидеть исход следствия. И хотя Николай точно мог сказать, что он не видел подвернувшегося велосипедиста (т. к. он находился в «слепой зоне», где его невозможно было увидеть), факт оставался фактом: «крайним» был шофёр. Напоследок следователь посоветовал поискать хорошего адвоката, иначе «дело – дрянь».

Это было ясно Николаю и без объяснений. Но он знал, что есть у него небесный «Адвокат», который силён оправдать его.

В больнице требовали дорогостоящих лекарств, родственники больного угрожали, церковь молилась. Деньги, поспешно собранные друзьями и общиной, ушли в первую же неделю. Пришлось залезть в долги, чтобы хоть как-то удовлетворить требования врачей. Адвокат, адрес которого дал следователь, также запросил «кругленькую сумму», ненавязчиво давая понять, что без него дело будет проиграно. Казалось, проблемы, которые должны были равномерно рассредоточиться в жизни, вдруг столпились сейчас, наперебой заявляя о себе. Обстоятельства, ставшие невыносимыми, порождали внутреннюю душевную смуту. Иногда он приходил домой поздно вечером, упав на диван, пытался забыться, но мысли, как назойливые мухи, роем кружились в голове.

Прошло два месяца. Суд, намечавшийся на конец второго месяца, был по неизвестным причинам отложен.

Между тем в больнице дела заметно улучшились. На удивление всем, больной благополучно пережил реанимационный период и после операции пришёл в себя. Врачи предполагали, что он самое малое год будет лежать в постели, а он через два месяца начал уже ходить на костылях. Похоже, чудо, о котором просила церковь, стало постепенно прорисовываться, проявляться, как изображение на фотобумаге. Происходило воистину невероятное. Лечащий врач рассказывал, что как-то раз к нему привезли пострадавшего, которого переехал «уазик». Тот скончался на следующий же день. Этого же переехал целый КамАЗ, и тем не менее он жив, и дело идёт на поправку. Был ли гравий на просёлочной дороге слишком рыхлым и, промявшись под жертвой, принял часть массы грузовика на себя, или же Бог действительно действует? Это оставалось загадкой.

В декабре пострадавшего выписали из больницы, а в январе Николай уехал на учебу в духовную семинарию. Он решил посвятить Богу всю свою жизнь, познавать Его законы, Его Слово, черпать из кладезя Его мудрости. Вот, оказывается, к чему Бог вёл его!

Николай чувствовал, что осуществляется какой-то неведомый ему план и он играет в нём не последнюю роль. Солнце надежды пробивалось сквозь тучи, и он, осознавая, что Бог не оставит, радовался этим проблескам, как ребёнок, увидевший в толпе незнакомых людей свою мать. Кажется, он начинал кое-что понимать, кажется, нащупал ниточку Божественного провидения и теперь, робко держась за неё, следовал по тёмному лабиринту. И с удивлением отмечал для себя, что никогда в жизни так не нуждался в Боге, как в последние два месяца. Никогда ещё Бог не был ему так необходим, как последняя надежда, как соломинка для утопающего. Неужели это и есть настоящая духовная жизнь, когда вот так, по краю обрыва, когда молитвы приобретают естественность и вдохновенность? Естественность крика о помощи, вдохновенность просьбы о помиловании...

Теперь, после двух месяцев учёбы, перед ним лежит повестка. Мысли вихрем проносились в голове: неужели снова, неужели ещё не всё? Для чего же это ещё, как же Божий план?

За несколько дней до суда позвонил адвокат, спрашивая, нуждается ли обвиняемый в его услугах. Теперь он уже ясно и недвусмысленно давал понять, что без него не стоит ждать положительного исхода дела. И был немало удивлён, услышав от Николая отказ. Тот решился довериться Богу и уповать лишь на Его милость.

Однако неожиданное событие круто поворачивает протоптанную мыслями тропку в жестокую реальность. Цепь рвётся, логически что-то не стыкуется, не вяжется. Цель, бывшая так близко, исчезает, уносится за горизонт. И паника... и мысли, как свёрла, бессонными ночами... И вопросы, и крик к Богу: «Почему?» И как заклинание повторяешь: «Всё ко благу»...

Наутро вызвали в прокуратуру. Когда он с трепетом вошёл в кабинет следователя, тот молча протянул ему документы. Дело было закрыто за отсутствием в его действиях состава преступления. Суд так и не состоялся...

В понедельник утром урок уже начался, когда дверь открылась и Николай вошёл в класс. Попросив разрешения, прошёл на своё место. Все сразу замолчали, как будто ожидая от него чего-то. В пятницу вечером, перед его отъездом домой, все молились о нём и теперь с нетерпением ждали объяснения, что же произошло.

Николай сидел перед зданием суда и смотрел на проезжавшие мимо машины. Перед взором всё расплывалось от слёз, неудержимо катившихся по щекам. Хотелось вскочить и бежать быстрее к друзьям, к родным, к церкви, но ноги не слушались, и он всё сидел и сидел на скамейке под тенью акаций.
– Всё хорошо, – сказал он, начиная отыскивать в конспекте нужную тему.

Порой события стройно выстраиваются в ряд, образуя логическую цепь, конец которой предвидишь. Догадываясь, для чего было прошлое, предвосхищаешь прекрасное будущее и успокаиваешься, вообразив себе, что проник в глубины Божьего плана в твоей судьбе. Сердце радуется, трепещет... Смеёшься над своими переживаниями, бессонными ночами, над мыслями, сверлившими твой мозг. И заранее предрешаешь исход некоторых дел, представляя, как будешь рассказывать об этом друзьям.
– Ну, а вызывали-то зачем?
– Да так. Совсем по другому поводу. В военкомате на учёт надо было встать, – смущённо улыбнулся Николай.
Анна Вовчук
Вам понравилось сообщение? поделитесь с друзьями в соц.сети. Спасибо.
Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL (это лучше, чем анонимно)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели
- Нажмите Публикация
Спасибо вам!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваши комментарии вдохновляют. Спасибо.
Если хотите получить ответ на ваш комментарий, поставьте "галочку" возле "Оповещать"... и вам на почту придет ответ