воскресенье, 10 июня 2018 г.

Шторм

Свидетельство
Уклюкский залив Азовского моря. 
На берегу стоит небольшой старинный городок, знаменитый в прошлом своими товарами и одним из немногих в Азовском море морским портом. 

С древних времен сюда приходили корабли со всего света за зерном, за овечьей шерстью, за знаменитой золотой сивашской солью и, конечно, за осетриной и другой морской рыбой, которой было богато Азовское море, самое рыбное море в мире. Так было в прошлом.

В настоящее время курортное место с детскими пляжами, йодистой водой Азовского моря и озера Сиваш привлекает сюда летних туристов. Это загадочное озеро Сиваш, как заботливая нянька, прячет в своих мелких солёных водах рыбных мальков, которые осенью через единственный пролив выйдут в открытое море и начнут совершает свое паломничество до берегов Турции. Через несколько лет они тем же путем уже большими рыбами вернуться в родное озеро, чтобы отнереститься. Да, еще совсем недавно Азовское море и озеро Сиваш славились рыбой.

Начало девяностых. 
Поздно ночью под светом Луны с высокого берега к своим лодкам спускаются рыбаки. Идут по двое, некоторые в одиночку, но обычно команда в море два человека в маленькой металлической моторной лодке. На темном берегу то тут, то там зажигаются фонарики. Грузятся в лодку снасти и необходимые вещи. Рыбаки молча занимаются своим делом, только отдаленный глухой звук о корпус лодки, от укладываемого груза, придает оживление ночной картине. Лодки по одной выходят в море. Вот лодка пошла, а фонарик остался на берегу - значит, кто-то провожает родного человека в опасное плавание в открытое море.

У каждого свое дело, свой напарник. В море есть свой участок ловли рыбы. Если кому-то в голову придет в открытом море "потрусить" чужие сети, то берегись, поймают - лишат жизни! Рыбацкие законы суровы !

В маленькой лодке места мало. 
Рыбаки берут только самое необходимое. В надежде на улов нужно экономить место и вес груза, поэтому весла, инструмент для починки сетей, дополнительная емкость с бензином, колотушка - орудие убийства крупной рыбы, продукты питания, пресная вода и спасательные жилеты. Но жилеты берут уже не все. При потопление лодки в спасательном жилете человек пробудет в воде летом часов 5, зимой минут 20, и всё! Азовское море, как пустыня - вышел в открытое море и остался один. Оставшись без лодки, человек проплывет километр, может два и замёрзнет насмерть, а впереди десятки километров. Старые рыбаки не раз видели качающиеся на волнах остатки человеческого тела в спасательном жилете, которые клевали морские чайки. Жилеты только занимают место и продлевают время мучений - рассуждают некоторые рыбаки, и жилеты остаются дома где-то в сарае.

В эту ночь уходил море и Василий проверять поставленные позавчера сети за 70 км от берега. Они с напарником, впрочем, как и все остальные, взяли курс на маяк полуострова Бирючеий, а там уже выход в открытое море.

Вот позади маяк. 
Впереди во всю ширь раскинулось Азовское море. Встали на место: маяк Бирючего по одной линии совпадает с еле видным сигнальным цветом, в городе (у каждого рыбака свой ориентир). На этом месте берут курс по компасу и вперёд - в открытое море. Ветра почти нет, волна спокойное маленькая, небо раскинуло свою всю красоту космоса, мотор работает без замечаний и лодка ровно режет воду, идя всё дальше от родного берега в морскую пустыню. Впереди еще километров 50 или часов в шесть-семь ходу и, обязательно, точно по компасу. Все привычное обыденно, но каждый раз, уходя в море, рыбаки испытывает тревогу предстоящей неизвестности. Не всегда к желанному берегу возвращаются все лодки, но... то ли морская даль зовет, то ли работа...

Шли хорошо. 
Уже рассвет, скоро покажется на востоке малиновый шар, который Через несколько мгновений превратится в привычное палящее солнце. Погода на редкость тихо и на море почти штиль. Небо совершенно чистое и его краски меняются с каждой минутой. Восток от ярко-розового превращается в ярко-оранжевый, и солнечный свет распространяется дальше по небу на запад. На востоке от ярко-оранжевого переходит в яркий, почти белый цвет неба над лодкой, нежно-голубой уходит на запад, насыщаясь темно-голубым и, превращаясь в светло-синий цвет убегающей ночи на западном горизонте. Такие краски невозможно описать и предугадать - это пишет рука Великого Художника. Море отражает цвет неба, по-своему играя своими красками и прибавляя мраморные оттенки спокойной воды с серебристым блеском легких волн. 

А вот и солнце! 
Сначала очень быстро поднялся край огненного красного шара, еще половина и вот оно, почти всё выходит из дымки над спокойными водами Азовского моря. Даже ветер, как бы потянувшись от ночного сна, бодро подул и побежал по поверхности воды. Но на рассвете рыбаки ждали другого. Внимательно всматриваясь в море, в надежде, что сегодня повезет, затаили дыхание. Такое может видеть только рыбак на маленькой лодке с отчаянным сердцем, где-то потерявшись в просторах огромной водной пустыни. А, вот, дождались! Вдруг, метрах в 50 от лодки, вертикально вверх, А сверкающий на солнце розовой свечой выпрыгивает огромная рыба. Мгновение постояв в воздухе и чуть завалившись на бок, огромное туловище упало в воду, создав фонтан брызг. Вот, в нескольких десятках метров другая, третья. Из моря то тут, то там вылетали огромные белуги килограмм до 70. Это зрелище приводило в восторг, перехватывая дыхание того, кто наблюдал эту жизнь такого близкого и совершенно незнакомого нам мира. Через несколько минут всё прекратилось. Старые рыбаки говорят, что белуги так избавляются от паразитов на теле. Рулевой прибавил скорость и, сверив компас, они пошли дальше к своему месту стоянки сетей.

В этот ты день улов был небольшим. 
На этот раз были большие повреждения в сетях, которые долго приходилось чинить, а некоторые сети вообще пришлось погрузить в лодку для починки на берегу. За работой время летело быстро.

Обратили внимание, что стал крепчать ветер. Усилилась качка. Небо с северо-востока затянуло тучами. После обеда солнце спряталось за набежавшие серые тучи, и море показало свинцовые суровые краски. Еще не проверены последние сети, а оставить их значит завоняется рыба и следующий приход будет убыточным. Задержались ещё. Но ветер подул так, что это, без сомнения, было началом надвигающегося шторма. Решили всё-таки уходить. Закрепили вещи в лодке, уложили сети, взятые для ремонта, заправили бензобак. Лодка взяла нужный курс и на малом ходу пошли домой.

Прошло совсем немного времени. 
Ветер уже дул непрерывно и волны стали выбрасывать белые гребешки. При таком ветре и волне идти на маленькой лодке было уже опасно. Приходилось внимательно следить за волной и маневрировать рулём, чтобы лодка прошла через волну не зачеркнул воды. Ветер дул со стороны родного берега. Небо затянуло сплошными тучами, которые закрыли свет, уходящего к западу солнца. Наступила темнота начинающегося сильного шторма. Внезапно задуло так, что с волн стала срываться брызгами белая пена. Волны каждую минуту становились выше и выше. Говорить стало уже трудно, и надо было повышать голос до крика, чтобы понять напарника. Уже давно по очереди вычерпали воду из лодки. Но ветер все усиливался. Часа через два он достиг такой силы, что разговаривать было невозможно. Нужно было кричать на ухо. Рыбаки находились на самой задней части лодки, на корме, чтобы нос лодки был как можно выше. Один управлял рулём, а второй быстро вычерпывал воду из лодки. Тогда они договорились, чтобы один менял другого, когда у черпающего ещё оставались силы для управления рулём. Времени уже не замечали. Оно просто останавливалось, когда набегала новая волна и лодка наискось проходила через неё. И так до следующей волны, которая высотою с одноэтажный дом неизбежно надвигалась на маленькую лодку снова, останавливая время. Ветер и дальше набирал силу. Шторм, как злой коршун расправил крылья, и двигаться дальше стало невозможно. Стали на якорь.

У рыбаков сил больше не было. 
Чтобы оставаться на плаву вычерпали воду уже вдвоём. Ветер и море взбесились, якорный канат, как раненый зверь, стонал в предсмертной агонии, а корпус лодки судорожно дрожал. Из кромешной темноты надвигалась очередная пенящаяся, чуть видная верхушка водяной горы. Сколько их будет? Кажется, что это уже не закончится никогда, "смерть дышит в затылок" и мысли цепенеют от ужаса. Рассказывает Василий Пестов: "Абсолютная тьма, ураганный ветер с его ужасными звуками, бушующее море, заливающее лодку. Если волна накроет лодку, то она, железная, мгновенно камнем уйдет на дно. Но даже удачно прошедшая волна всё же заливает, и если перестанем черпать, то уже со следующей волной порция воды будет недопустимой, и лодка не пройдёт очередную волну, утонет, а за лодкой утонем и мы. 

Но в этом бушующем ужасе, в непроглядной ревущий тьме, среди воды, которая за бортом, которая в лодке и, которая в воздухе, мы после каждой волны всё ещё чувствовали опору под ногами - значит пока на плаву. 

Во время этой борьбы со штормом в душе был только каменный страх и отчаянный крик к Богу. Только ты, страх и Бог. Идет чёрная гора за горой, и у нас уже нет никаких сил. С таким ветром и высотой волн мы давно должны быть на дне, но проходит минута, другая, а мы живы. Рука невольно потянулась к вязаной шапке, а она стоит дыбом вместе с волосами от реального ужаса. Я хотел бы голосом взывать к Богу, но не было сил, взывала моя душа: "Господи, прости меня. Прости, что совершенно не верил в Тебя, прости за безбожную жизнь, прости, что даже не умею молиться Тебе, прости.." Когда я так обращался к Богу, то становилось легче, ужас слабел, и откуда-то брались силы черпать, и черпать, и черпать..."

На берегу в домах, ушедших в море рыбаков, этой ночью горел свет. Некоторые успели вернуться до того, как шторм стал бушующим шквалом, а некоторые не пришли в положенное время вечером того же дня. Все понимали, что в таком шторме ходит «смерть». Но жены и взрослые дети надеялись на возвращение родных. В кромешную тьму ночи они выбегали на берег и всматривались вдаль, не увидят ли какие-нибудь огни причалившей лодки, но только ревущее море, ветер и непроглядная тьма встречали их леденящим ужасом шторма.

Родная сестра Василия, Валентина, и его мама недавно уверовали в Господа Иисуса Христа и стали членами церкви Христиан Веры Евангельской. Много насмешек Валентина перенесла от соседей и коллег по работе, но, конечно, тяжелее переносить было укоры от родных. И Василий был в числе первых насмешников. В эту ночь, стоя на коленях молитвы перед Богом, она со слезами умоляла Господа Христа спасти брата и его напарника, зная, что они вчера ушли и не вернулись в положенное время. И, если допустит Господь, что они не вернутся, то чтобы он обязательно покаялся в своих грехах. Шли долгие часы страшной ночи, а сестра не вставала с колен, умоляла Господа о милости.

"Мы знали, что шторм в это время года не должен держаться в такой силе долгое время, - продолжает свой рассказ Василий. - Шторм должен к утру "улечься", и так как мы продержались каким-то чудом уже очень долго, то появилась надежда, что мы выживем. К утру шторм действительно стал слабеть. Ветер сбавил свою силу, волны стали понижаться по высоте, Хотя было еще не менее опасно. В душе я обращался к Господу уже с благодарностью за наше спасение. Я стал понимать, что после этой ночи, если я останусь жить, то моя жизнь должна измениться, Я ведь обратился к святому Богу и Он услышал меня! Такие мысли приходили где-то на уровне подсознания, а в голове нет мыслей, в теле нет сил. И мы в бессильи "шевелились" дальше, любая ошибка стоила бы нам жизни".

Под самое утро заплаканная сестра Василия встала с коленопреклоненный молитвы, в душе была надежда, потому что она в эту страшную ночь просила о чуде самого Бога.

"Так прошло еще несколько часов, - бодро, как-будто вернувшись в ту ночь, продолжает Василий. - Небо затянуто тучами и на море штормовая волна, но уже светало. Шторм стал ложиться. Мы не знали, где мы находимся, но сверили компас, снова заправили бензобак и взяли курс в сторону родного берега. Вот только стали переживать, хватит ли бензина. После такого шторма полная потеря сил, куда мы дойдем на веслах? Обидно даже, выжить в шторм и погибнуть от жажды, потому что кончился бензин, Да было бы обидно".

На высоком обрывистом берегу на лавочке сидела жена Василия Елена, всматриваясь в даль уже уставшими глазами. Уже прошли все сроки возвращения мужа. Она не первый раз провожала мужа в море и знала об опасности. А мысли о любимом мужа, с которым они вместе со школьной парты, мысли о важных недосказанных друг другу слова, а маленькие дети, которых нужно растить...

Прошло более суток. Рыбаки уже давно должны были вернуться. Всем было понятно, что значит задержки во время такого шторма. Не одна она сегодня смотрела вдаль уже выплакавшими все слезы глазами. Прошлым вечером не вернулись с моря и некоторые другие, среди которых были старые опытные рыбаки. Соседи, встречаясь с женами не вернувшихся, тихо здоровались и уходили, пряча глаза. Правда была страшной.

Василий с напарником уже несколько часов шли к родному берегу. Утешало то, что Шторм улегся, на море обычная волна и бензин пока есть, была бы земля. Спустя некоторое время они увидели чаёк. Это была большая радость - значит земля близко! Оба живы, как будут радоваться домашние, дойти бы теперь! Когда увидели землю полуострова Бирючий, отличающегося своими двумя рощами зелёных деревьев, то с радостью обнялись. Считай дома! Сейчас немного вдоль берега и заходим в залив. Последние 17 км по заливу это совсем по-домашнему, и дома!

Уже в водах Уклюкского залива два напарника стали приходить в себя, возвращаться к жизни, и собираться с мыслями. Василий обратился к своему другу: «Юра, я больше не пойду в море за рыбой. Ты можешь забрать мои сети себе и пользуйся лодкой сам. Может понадобится она мне когда, тогда попрошу. Я не могу больше заниматься браконьерством. Я буду работать на земле и служить Богу». Юрий посмотрел на друга понимающим взглядом и молча кивнув головой. До родного берега оставалось несколько километров.

Елена сегодня ничего делать не могла. Придет домой и снова идет на лавочку и смотрит в море. А с высокого берега открывалась однообразная картина бегущих к берегу серых волн, на небе разорванные облака несутся вдаль и больше ничего. Только Бог знает, что и как. Елена, измученная страшными мыслями, где-то глубоко в сердце обращалась к Всевышнему, только Он может сделать чудо.

По берегу ходили местные мальчишки, которые сегодня были тише, чем всегда. По очереди прикладывали старый военный бинокль к глазам и смотрели в сторону открытого моря. Вдруг среди них произошло оживление. То один посмотрит, то другой требует посмотреть, нетерпеливо вырывая бинокль. Один из них подбежал к сидящей на лавочке неподвижно Елене. «Тётя Лена, кажется, дядя Вася возвращается!» Лена смотрела вдаль и не реагировала. Уже дрожащим от слез голосом мальчик, трогая за плечо Елену и протягивая ей бинокль, тихо сказал: «Тетя Лена, дядя Вася едет». Лена вздрогнула, и подняла к небу широко открытые глаза.

Вместо эпилога
В небольшом красивом курортном городе Геническ, по улице Петровского № 107 стоит современный красивый молитвенный дом Христиан Веры Евангельской. С некоторых времён это место стало своеобразным духовным центром, где летом собираются на богослужение верующие самых разных церквей Украины и других уголков Земли. Служитель этой церкви Василий Пестов, который вместе с женой Еленой и детьми от всего сердца служит Господу Иисусу Христу. Его проповеди всегда проникнуты любовью и благодарностью Спасителю Богу!

«Благословлю Господа во всякое время; хвала Ему непрестанно в устах моих. Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие Его и возвеселятся. Величайте Господа со мною, и превознесен имя Его вместе. Я взыскал Господа, и Он услышал меня, и от всех опасностей моих избавил меня. Кто обращал взор к Нему, те посвящались, и лица их не постыдятся. Сей нищий воззвал, - и Господь услышал и спас его от всех бед его» (Пс.33 2-7)
Василий Пестов, пресвитер г. Геническ,
записал Виталий Беляев, 
перепечатано из журнала "Слово христианина"
***
То не штурм бушует, а Господний гнев...
«Сколько лет стучу Я, к разуму взывая,
Почему так глух ты, почему так слеп?
Для чего твой разум суетой залеплен,
Не оставил места для любви Святой,
Все дела и мысли в банковских билетах,
разве можно в этом находить покой?»
И прыгал катер в море словно щепка,
И якорный канат над волнами стонал,
Не знаю, как рука стянула кепку,
И на колени перед Владыкой я упал.

«Прости, Господь, что я Тебя страдать заставил,
Что все Твои призывы отвергал
И той крови, что на Голгофе Ты оставил,
Не оценил иль просто не познал».

Мой курс домой, винты запели песню,
Домашний горизонт огнями замигал.
Я в море шел один, домой - с Тобой вместе.
Благодарю, Господь, что смерти не познал
Василий Пестов

Приглашаю еще на один блог "НЕБЕСА НЕБЕС"
Вам понравилось сообщение? поделитесь с друзьями в соц.сети. Спасибо.
Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL (это лучше, чем анонимно)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то, что хотели
- Нажмите Публикация
Спасибо вам!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваши комментарии вдохновляют. Спасибо.
Если хотите получить ответ на ваш комментарий, поставьте "галочку" возле "Оповещать"... и вам на почту придет ответ